Гваделупа, Сен-Бартельми. Обитель миллионеров . ч2

()

by admin | октября 3, 2008 | In Гваделупа | 25 Comments

Наша компания близко познакомилась с креольской кухней в популярном здесь пляжном ресторане со странным для атлантического острова названием «Кон-Тики». Каждый заказал себе что-нибудь напоминающее о том, что мы все же на Карибах: кто взял матуту (фрикасе из крабов), кто блафф (вареная рыба с пряностями), кто pate-en-pot (густой суп из бараньей требухи и овощей)… И только делегатка от Marie Claire Наташа Петрищенко решила заказать себе что-нибудь, в чем она по крайней мере уверена — ассорти из свежих овощей.
— Вы вегетарианка? — зачем-то стала уточнять официантка. Наташа вегетарианкой не была, но, чтобы долго не объяснять, ответила утвердительно. Блюдо ей готовили дольше всех и в результате принесли огромную тарелку, на которой были аккуратно разложены: нечищеная морковка, грязноватая картошка, огурцы только что с грядки, желтоватые помидоры и большой острый нож. Есть это Наташа, конечно, не могла, и пришлось ей взять обычных стромбусов.
Сопровождающий нас креол из местного турбюро в завершение знаменательного обеда преподнес всем по бутылке пунша, который был интересен, однако, не сам по себе, а своим названием Ma Doudou, что в переводе с креольского означает «моя любимая девушка». На каждую «Мадуду» был надет такой же тюрбан из клетчатой ткани явно африканского происхождения, в какой тут одевают официанток, когда хотят придать заведению местный колорит.
Изрядно напробовавшись пуншу, московские журналисты оценили всю красоту названия и стали обращаться друг к другу примерно так: «Эй, мадуду…» или «Послушай, мадуду…»
— Какой я тебе мадуду? — возмутился было посланец «Медведя» Эркин Тузмухамедов. – - Это ж только к теткам относится.
— Ну тогда мудада, — сказали Эркину коллеги, и всю оставшуюся поездку это слово висело над ним как проклятие.
Только мы начали осваивать креольский и привыкать к пуншу, пришло время перебираться на следующий остров — Сен-Бартельми. Несмотря на то что он находится всего в 30 км от Сен-Мартена, это совсем другая история…
Сен-Бартельми. Обитель миллионеров
Самолетик был маленький и внешне какой-то ненадежный: 20 пассажирских мест и никакой стюардессы. Впрочем, и летели-то мы всего минут восемь. Подлетая к Сен-Бартельми (Сен-Барту), мы поняли, почему все такое игрушечное: внезапно самолет накренился и устремился прямо в гору. Пролетев в нескольких метрах над автодорогой, пролегавшей по краю горы, самолетик резко нырнул вниз. Какой-то человек, стоя в джипе, снимал на видео, как мы летим прямо на него. Он мог бы дотронуться до шасси, если бы поднял руку. После этого пилот направил самолет почти вертикально вниз. Наскоро попрощавшись с жизнью, мы коснулись земли у самого основания горы и прокатились на тормозах. В двух метрах от начинающегося за посадочной полосой пляжа, на котором люди спокойно играли в волейбол, самолет развернулся на 180 градусов и уже не| торопясь повез нас к навесу, который оказался аэропортом Сен-Бартельми.
Это, я вам скажу, было сильно. Первый раз в жизни я так искренне аплодировал пилоту, который, как потом выяснилось,! вытворяет такую штуку по много раз в день. (Ночью здесь не смог бы приземлиться даже Чкалов.)
Сен-Барт мне понравился сразу. С первой минуты. Прямо у выхода из аэропорта нас ждала колонна симпатичных машинок «мини-моки». А водителями были мы сами (благо здесь не требуется никаких водительских прав). Как выяснилось, по-| другому тут перемещаться невозможно. Остров так мал (25 км2), что не только об общественном транспорте, но дажеj о мало-мальски приличном автобусе не может идти и речи. Поэтому все отели обязательно предоставляют своим клиентам машины. (Если же вы водить не умеете, то проблем с автостопом тут не бывает.)
На наших славных мини-моки по узким дорожкам, которые не петляли серпантином, как положено в горах, а резко взлетали и падали и так же резко заворачивали, мы доехали до отеля «Манапани» (опять что-то креольское). Может, рассказывать о ] нем и не имело бы смысла (ну отель себе и отель), если бы он j не олицетворял собой весь Сен-Барт. Отель этот, как и весь ос- 1 тров, устроен специально для того, чтобы прятаться от мира. ■ Сделать это здесь проще, чем где бы то ни было. Недаром местные чиновники повторяют как заведенные: это наш Сен-Тро-пез. (Смешные, они думают, что Сен-Тропез мне ближе, чем I Сен-Барт.)
Остров окружают рифы, поэтому океанским судам в един- I ственный порт Сен-Барта не зайти. Большие самолеты сюда не летают. «Турист» на Сен-Барте звучит гордо. (Впрочем, и «местный житель» тоже звучит гордо, потому что их тут всего-то тысяч пять.) Только одно место на острове — Густавия — достойно называться «городом», правда, тоже с натяжкой. Все остальное — отели и виллы. А климат? Всего-то восемь минут лету от Сен-Мартена с его удручающе влажной жарой, и такая разни- ] ца: на Сен-Барте воздух сухой, а растительность все равно бурная. И главное, полное отсутствие дурацких туристических достопримечательностей. Спрятать ли виллу в лесу, построить ли ее на пляже, никто не сможет нарушить твою privacy.
Точно так же устроен и «Манапани». Сами менеджеры отеля I называют его не иначе как «ретрит». На самом берегу утопают в зелени коттеджи, каждый из которых назван по имени драго- j ценного камня или самоцвета. Все они смотрят на море. Мой коттедж назывался «Сапфир», и в нем, сказал мне с гордостью портье, вручая ключ, несколько лет подряд жил Брюс Уиллис. Сильвестр Сталлоне облюбовал соседний отель. Да тут, какой отель ни возьми, везде отдыхали знаменитости. Том Круз, Мадонна, Синди Кроуфорд, говорят, отсюда вообще не вылезают.
Считается, что на острове миллионеров решительно нечем заняться и будто бы поэтому сюда совсем не едет молодежь.
совсем недолго, и, как только мы встали на якорь в десятке метров от берега, откуда ни возьмись на палубе оказался ворох ластов, масок и трубок. Еще через пару минут все пассажиры яхты дрейфовали поплавками кверху. К стыду своему, должен сказать, что ни разу в жизни мне не доводилось заниматься, пардон, «сноркелингом» (snorkeling). Тем сильнее было впечатление от того, что я увидел под водой. Раньше нечто подобное я видел лишь в «Подводной одиссее Кусто». Там было так красиво, что мне захотелось потрогать какое-то пушистое растение, где спряталась сине-желтая рыбка. Лучше бы я этого не делал. Растение пребольно меня ужалило, рука распухла, и мне пришлось срочно возвращаться на яхту. И вовремя. Стол был уже накрыт.
Ближе к концу ланча наш мрачноватый капитан — корсиканец Филиппе, запрещавший нам не только выкидывать окурки за борт, но даже смахивать в воду пепел, вдруг схватил с тарелки огромную недоеденную куриную ногу и кинул ее высоко в воздух. Откуда ни возьмись около яхты появилось чудовищное количество толстых чаек, похожих на летающих свиней. Они не позволили ноге упасть в воду, разодрав ее на части еще в воздухе. Гарнир (рис с овощами) был скормлен рыбкам…
От всего этого наша компания пришла в такое чудное расположение духа, что на обратном пути над водами Карибского моря раздалось мощное «И за борт ее бросает». Инициатором спевки выступил главный редактор «Амадея».
— Работать, работать, друзья, – остановил веселье сопровождавший нас Пьер де Бак, шеф московского представительства Air France. Это означало, что пришло время ехать дальше. Дальше была Гваделупа. Мы опять залезли в несолидный само лет и медленно повернули в сторону пляжа.
…Вдруг сидевшая рядом со мной немолодая креолка увидел; в иллюминатор багажную тележку, на которой лежали ее чемо даны. «Стойте, — закричала она. Это ж мое». Самолет оста новился, дверь снова открылась, и служащий аэропорта веж ливо объяснил, что у нас и так перебор по весу и что часть ба гажа привезут на Гваделупу на днях. Весь полет я слушал энер гичный поток незнакомых мне слов, хорошо еще, что летел мы всего минут двадцать.
Никто из нашей компании не проявил сочувствия к несчас тной женщине. И напрасно. Потому что несколько наших ч* моданов тоже остались на Сен-Барте. Там же остались и докч менты, без которых на Гваделупу вообще-то не пускаю: Пришлось мсье де Баку дать письменное поручительство, Что русские будут каждый день ходить в полицейский участок отмeчаться. читать третью часть.